Человек и искусственный интеллект писали их вместе: он задавал направление, она — слова. Одиннадцать альбомов, девять музыкальных миров — от арена-рока до джаз-нуара и оркестра с хором.
Каждый — свой мир. Ни один не похож на соседний.
Восстание, которого никто не заметил. Плохое кресло, плохой стол, хорошая мысль.
Огонёк в окне, когда кажется, что дома никого. Два часа ночи в сорока тысячах комнат.
Кузница. Форма — это то, что осталось после жара. Без обещаний, что было к лучшему.
Прощение как арифметика: долг настоящий, его не отдадут, и оба факта останутся навсегда.
Клуб в три часа ночи. Буква R на вывеске перегорела в девяносто четвёртом, и её не чинят.
Передаётся, а не преподаётся. Запишите, как поёт ваша мама. Сегодня.
Кто кому что должен. Тем, кто сделал для тебя больше всех, вернуть уже нельзя.
Вся история от ладони на стене пещеры до серверной фермы в поле озимой пшеницы.
Пять песен на нашем языке. Первая называется «Отец».
Без секретов и без мистики.
Каждый альбом начинался с вопроса, на который у нас не было готового ответа. Музыка появлялась после.
Восемьдесят восемь песен за одну ночь. Не потому что быстро, а потому что накопилось.
Стиль задавался вручную под каждый альбом: инструменты, темп, характер голоса.